Подборка книг по тегу: "запретная любовь"
Отец выбрал мне мужа. Мы договорились на одном — год в Петербурге, чтобы учиться живописи, а не готовиться к свадьбе.
Он согласился. При условии, что со мной поедет Тимур.
Когда-то отец подобрал его на улице. Теперь доверяет ему больше, чем кому-либо: Тимур ни разу ему не солгал.
Мы уезжаем из Махачкалы и поселяемся в одной квартире. Две спальни, общий коридор — и человек, который всегда знает, где я и с кем.
— Я на него работаю. Ты — тоже часть работы.
Я слышу. Всё понимаю. Даже составляю правила, чтобы мы поменьше вмешивались в жизнь друг друга.
Только ни одно правило не помогает перестать прислушиваться к его шагам за стеной.
Мне нужно прожить этот год так, чтобы отец понял: я умею выбирать сама.
Он согласился. При условии, что со мной поедет Тимур.
Когда-то отец подобрал его на улице. Теперь доверяет ему больше, чем кому-либо: Тимур ни разу ему не солгал.
Мы уезжаем из Махачкалы и поселяемся в одной квартире. Две спальни, общий коридор — и человек, который всегда знает, где я и с кем.
— Я на него работаю. Ты — тоже часть работы.
Я слышу. Всё понимаю. Даже составляю правила, чтобы мы поменьше вмешивались в жизнь друг друга.
Только ни одно правило не помогает перестать прислушиваться к его шагам за стеной.
Мне нужно прожить этот год так, чтобы отец понял: я умею выбирать сама.
Виктор Край — сын влиятельного политика. Звезда европейского бокса. Гордость семьи. Таким его видят все, но сам он видит только ее. Девчонку с медовыми глазами, которая прячет синяки под рукавами растянутой кофты и моет полы во Дворце спорта.
У них нет будущего. Слишком разные миры, слишком жесткие правила. Семья никогда этого не допустит. Вот только он не привык сдаваться, и запретное всегда манит сильнее. Она нужна ему. Любой ценой.
У них нет будущего. Слишком разные миры, слишком жесткие правила. Семья никогда этого не допустит. Вот только он не привык сдаваться, и запретное всегда манит сильнее. Она нужна ему. Любой ценой.
- Что ты здесь делаешь?
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
- Моюсь, - выдаю испуганно.
- В бане моих родителей? - спрашивает он усмехаясь. Густая бровь вопросительно изгибается.
- О, боже, ты сын Ариши? - спрашиваю, в ужасе пялясь на здоровяка. - Я подруга твоей мамы. Кристина. Мы работаем вместе. Понимаешь? Ты не можешь со мной…
- Могу и буду, - твердо заявляет мерзавец, от которого мне теперь не сбежать.
Мы с подругами собрались провести выходные на даче одной из нас. Я поехала раньше и нарвалась на ее сына с друзьями. Я правда сопротивлялась, но то, что он вытворял со мной, не оставило мне выбора. И теперь я не знаю, как смотреть в глаза своей подруге…
Ровена уже однажды отказалась стать покорной женой: сорвала навязанный брак и сама решила стать суженой неизвестного фейри. Рейнар получил приказ сохранить её честь и доставить в Весенний двор нетронутой.
Для молодого рыцаря это первое серьёзное поручение. Но у чужой невесты, которую ему доверили, зелёные глаза, рыжеватые волосы, упрямый рот и соблазнительные изгибы тела. Ему придётся охранять её не только от опасностей дороги, но и от самого себя.
Поцелуй нарушит его долг. Ночь вместе сорвёт её брак. Если Рейнар выберет Ровену, то рискует статусом и будущим в Ордене. Если не выберет — сам отдаст желанную женщину другому.
До Весеннего двора ещё далеко. Но с каждым днём Ровена всё меньше похожа на чужую невесту и всё больше — на искушение, за которое им обоим придётся заплатить всем, что у них есть.
Для молодого рыцаря это первое серьёзное поручение. Но у чужой невесты, которую ему доверили, зелёные глаза, рыжеватые волосы, упрямый рот и соблазнительные изгибы тела. Ему придётся охранять её не только от опасностей дороги, но и от самого себя.
Поцелуй нарушит его долг. Ночь вместе сорвёт её брак. Если Рейнар выберет Ровену, то рискует статусом и будущим в Ордене. Если не выберет — сам отдаст желанную женщину другому.
До Весеннего двора ещё далеко. Но с каждым днём Ровена всё меньше похожа на чужую невесту и всё больше — на искушение, за которое им обоим придётся заплатить всем, что у них есть.
Он поклялся умирающей жене, что будет заботиться о её дочери как о родной. Но когда Изабелла вернулась из Англии, Оливер понял: он больше не видит в ней ребёнка. Она теперь женщина. И запретнее любой пиратской добычи, потому что её кровь — тёмная, её статус — ничтожен, а его честь — не позволяет. Но что, если честь это единственное, что мешает ему сдаться поглощающей любви?
— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Если вечером уснуть в чужой квартире, то ночью можно проснуться в весьма пикантной ситуации.
Старший брат подруги поймал меня в своей постели, и, похоже, не собирается меня отсюда выпускать.
Знакомьтесь, Геркулесов Давид, 30 лет. Бабник, прожигатель жизни и совершенно не подходящий для меня, студентки-первокурсницы, опасный тип.
Беги, Злата, беги!
Только вот получится ли сбежать от этого настойчивого нахала?
Старший брат подруги поймал меня в своей постели, и, похоже, не собирается меня отсюда выпускать.
Знакомьтесь, Геркулесов Давид, 30 лет. Бабник, прожигатель жизни и совершенно не подходящий для меня, студентки-первокурсницы, опасный тип.
Беги, Злата, беги!
Только вот получится ли сбежать от этого настойчивого нахала?
В 2026 году Александра Ветрова решала чужие кризисы профессионально. А потом открыла глаза в 1894-м — в теле богатой наследницы и прямо посреди предложения руки и сердца.
Теперь у неё тридцать дней, чтобы выбрать одного из трёх одобренных женихов. Иначе огромное состояние перейдёт под управление её слишком заботливого кузена.
Проблема в том, что Александра не собирается выходить замуж ни за одного из кандидатов.
А ещё кто-то очень не хочет, чтобы она добралась до старых семейных счетов.
Помочь ей может лорд Джулиан Арден — единственный мужчина, которому Александра постепенно начинает доверять.
И единственный, за кого ей запрещено выходить замуж.
Теперь у неё тридцать дней, чтобы выбрать одного из трёх одобренных женихов. Иначе огромное состояние перейдёт под управление её слишком заботливого кузена.
Проблема в том, что Александра не собирается выходить замуж ни за одного из кандидатов.
А ещё кто-то очень не хочет, чтобы она добралась до старых семейных счетов.
Помочь ей может лорд Джулиан Арден — единственный мужчина, которому Александра постепенно начинает доверять.
И единственный, за кого ей запрещено выходить замуж.
- Даниил, мы не можем… в смысле, вообще ничего не можем. И того, что произошло, этого… не было, понимаешь?
- Еще как было. Я думал, друг подгонит мне какую-то среднестатистическую девчонку, а тут такая горячая милфа. Иди сюда.
- Ты не понимаешь, - произношу.
- Давай ты потом объяснишь. Ты так сладенько мурлыкала. Ну иди уже.
- Я подруга твоей мамы, - хриплю тихо и зажмуриваюсь.
После развода с мужем я приехала на время к подруге, и ночью ко мне в комнату пробрался ее взрослый сын. Этот нахал сделал все, чтобы свести меня с ума. А я теперь не знаю, как смотреть в глаза подруге.
- Еще как было. Я думал, друг подгонит мне какую-то среднестатистическую девчонку, а тут такая горячая милфа. Иди сюда.
- Ты не понимаешь, - произношу.
- Давай ты потом объяснишь. Ты так сладенько мурлыкала. Ну иди уже.
- Я подруга твоей мамы, - хриплю тихо и зажмуриваюсь.
После развода с мужем я приехала на время к подруге, и ночью ко мне в комнату пробрался ее взрослый сын. Этот нахал сделал все, чтобы свести меня с ума. А я теперь не знаю, как смотреть в глаза подруге.
Кайрен оказался рядом раньше, чем она успела осознать. Тёмная энергия рванула от него волной. Он подхватил Аделин, почти волоком утащил в узкий переулок. Кровь лилась быстро.
— Держись, — голос звучал сорванным. — Слышишь? Держись.
В темноте он прижал ладони к ране. Рунические следы вспыхнули ярко. Аделин почувствовала, как что-то чужое входит в неё — он удерживал. Не тело. Душу.
— Не смей… умирать, — прошептала она.
— Тогда не смей уходить, — ответил он сквозь зубы. — Я не смогу держать долго.
Связь между ними стала единственным, что ещё держало её здесь.
— Держись, — голос звучал сорванным. — Слышишь? Держись.
В темноте он прижал ладони к ране. Рунические следы вспыхнули ярко. Аделин почувствовала, как что-то чужое входит в неё — он удерживал. Не тело. Душу.
— Не смей… умирать, — прошептала она.
— Тогда не смей уходить, — ответил он сквозь зубы. — Я не смогу держать долго.
Связь между ними стала единственным, что ещё держало её здесь.
Выберите полку для книги